Неожиданное появление
Большая, почти огромная машина остановилась недалеко от нашей калитки. Это стало причиной, что целая орава босоногих окружила, сияющий на солнце краской, невиданный четырёхколёсный гигант. Рядом с этим монстром стоял, по всему видать, шофёр. На нём кожаная куртка, хромовые сапоги и белая косоворотка на выпуск. Завершало этот торжественный наряд — галифе. Настоящее армейское галифе! Такого мы давненько не видели. Разве что по праздникам, на демонстрации. Так то праздники. Там взрослые дядьки выходили гладко, до синевы, выбритые, при орденах и прочих наградах. Галифе, армейские куртки и хромовые сапоги, скрипящие как не смазанная телега, чинно с приветствиями проходили вдоль трибун. На то он и праздник, что бы наряжаться. А тут, в будний день… Блестящие, как солнечный блик, сапоги, да ещё и самое настоящее армейское галифе… Это из разряда фантастики. Увидеть такое мы явно не ожидали. А ещё и огромнейшая машина, пахнущая бензином, и ещё чем то неведомым — это уже перебор для наших незрелых пацанячьих извилин. Которые только-только начали формироваться.
Детская мечта
Эх, покататься бы! Никто и никогда к тому времени ещё не то, что не катался, а даже впервые так близко подошёл к величайшему сотворению современности — к автомашине. А была она самая, самая на те времена. Самая красивая и вместительная. В кино мы видели как целые армады таких красавиц колесили по большим проспектам больших городов. Но где большой город с его проспектами, а где мы, в нашем хоть и не маленьком, но селе. Да и в городе, где много машин, нам ещё побывать не приходилось. А тут вот! Рядом! Тут не то, что бы покататься, а пощупать и осмотреть вдоль и поперёк. Втянуть в себя все непривычные ароматы бензина и масел. А потом гордо, взахлёб рассказывать своим сопливым друзьям и подругам, добавляя отсебятину и привирая под восторженные всхлипывания. Любой из нас в детстве часто к увиденному добавлял такое, что могло поднять его авторитет в, горящих от зависти, глазах слушателей.
Разговор с шофёром
-Дядь, а дядь, а почему машина не едет?
-Не видишь, машина кушать хочет.
И действительно. Автомобиль стоял с поднятым капотом, что для нас любознательных и в правду могло показаться за открытый рот, желающий чего нибудь отведать на обед. Принять шутку шофёра за реальность — в порядке вещей для нас, сельских. Тут уж я, что бы отличиться:
-Дядь, а дядь, ваша машина бабушкины пирожки будет кушать?
-Неси. Будет.
Ага, подумал, хорошо, что дом рядом, успею раньше других. Пусть завидуют. Бабушка, услышав просьбу, улыбнувшись, молча нагрузила меня огромной кучей свежих, только, только испечённых и ещё горячих! Довольный отдал обладателю армейского галифе.
Завистницы и старшие
Только не понял, чего это стоящие рядом девчонки всё время заливисто хохотали. Впрочем, это были даже не девчонки, а вполне взрослые особы. Лет, примерно, по двадцать — двадцать пять. Старухи одним словом. И что они понимают? Им бы хи хи, да ха ха. Ведь шофёр со мной как со взрослым. Даже прокатил вокруг парка! Это была удача! Никто из моих завистников не был удостоен такой чести — прокатиться на настоящем автомобиле, да ещё рядом с водителем, едва, едва доставая взором до лобового стекла. Обидно было только, что после нашей поездки, шофёр высадил меня, а на моё, уже нагретое место, водрузились те самые хохотушки, ожидавшие нашего возвращения. И охота была ему с такими старухами общаться? Другое дело я. Мог бы рассказать ему многое. Про то, как я поймал два карасика в Калаусе. Или какая вредная у нас метематичка. А про футбол, так это целый роман можно писать! Не знаю, о чём можно было разговаривать с двадцатилетними бабушками? Что они могут знать про рыбалку и как Серёга гол пропустил, когда пропускать его было нельзя? Что эти престарелые девицы расскажут ему за нашего толстого директора школы? Ничего. А я мог! И не только за всё вышеперечисленное. Много знал тонкостей. Ну, например, как пройти из одного двора в другой, не выходя на улицу, пользуясь дырками в заборе.
